November 16th, 2016

pinoccio 3

Про псковских школьников-самоубийц

История, о которой пишет вся блогосфера. Двое псковских школьников забаррикадировались в помещении, и открыли огонь наружу из охотничьего ружья и пистолета. Продырявили полицейскую машину, убили двух собак, и, не дожидаясь штурма здания, покончили жизнь самоубийством. Многое из происходящего фиксировали онлайн-трансляцией, тут же выкладывая в сеть. На кадрах - детские дурацкие сентенции о взаимной любви, родителях, ментах, и прочих обитателях подросткового мира, попытки успокоить комментаторов. Не делали никаких деклараций, не выдвигали никаких требований - ни политических, ни личных. Не убили никого, кроме двух собак, и самих себя. Получился некий шутовской демарш со смертельным исходом, который даже и терактом назвать невозможно - максимум, на что он тянет, это хулиганка с применением оружия. На месте происшествия сейчас работают психологи, пытаясь выяснить мотивы..

На самом же деле, чтобы понять мотивы, как мне они представляются - психологом быть совсем не нужно. Известен факт того, что все мы живём в аду. Может быть, это его филиал, преддверие, демоверсия - но территориально и по своей сути это именно ад. Начнём в произвольном порядке..

Принято считать, что молодёжь - и есть локомотив истории, который устраивает революции и беспорядки. Но современное поколение 20+, тем более раннее - родилось при некоем условном Путине (назовём так абстрактного постсоветского правителя), пошло при нём в школу, закончило школу, получило при нём диплом, и сейчас при нём же работает и заводит семьи. Когда современный поцыент впервые осознал маму с сиськой, увидел первого учителя, вдул первой возлюбленной, и впервые переступил порог работы - из телевизора выскакивал один и тот же условный Путин, как щайтан из коробки. Условный Путин в голове подобного поцыента - априорный факт, то, что в его летоисчислении было от начала времён, как солнце в небе. Политическая основа мироздания, которую не в силах прогнать ни Богородица, ни революция. Поэтому любой общественный процесс, который в мире именуется демократическим, возможен в глазах молодёжи только в виде демарша, протеста против всего мироздания сразу - всё равно что протестовать против солнца в небе, тоже существующего от начала времён. Завтра власть прикажет сдать отпечатки пальцев, отпечатки носа, отпечатки хуя, продеть в нос кольцо с колокольчиком, или наоборот, велит всем радоваться в порыве безумия - смысла в этом будет не больше, чем в ветре, постоянно меняющем направление, или в поведении людей для собаки, которая сидит на цепи во дворе. Она сидит на цепи с рождения, лето сменяет зиму, хозяин то бьёт, то кормит - но он навсегда, и цепь навсегда, и даже не нужно приспосабливаться и подстраиваться, ибо ничего другого никогда и не было. То же и наша власть - в ней нет перемен, о которых так много пели. Философы говорят, что бытие это динамика, то, что не меняется - не существует. Всё двигается и приходит в негодность - краны текут, техника ломается, даже стены трескаются и грозят рухнуть, и над всем этим совершает круг солнце в небе. И только условный Путин не меняется ни на каплю - он непоколебим, как.. Впрочем, в бытии, состоящем из вещей тварных и живых, аналогов нет. Поэтому молодому поколению остаётся философски признать, что никакой политики не существует. Власти - так тем более. Есть только стены и углы, бывшие до сотворения мира - и нужно просто смотреть вперёд и под ноги, чтобы об них не убиться.

Но если не существует власти, общественного, протеста - то должно же существовать что-то другое, чем занять резвое молодое сердце. Например, любовь земная - уже и непонятно, состояние возвышенное или общедоступное, то есть ординарное. При взгляде с одного ракурса она напоминает прекрасный золотой унитаз, в который всё срут, срут, и срут какие-то гости этого мира, пока он не обшарпается, не испортится, не засорится - и людские говна поплывут по его поверхности, переливаясь красивой радужной плёнкой. Но всему приходит конец, и придут повстанцы в скорбных бушлатах, открутят золотой унитаз, насрав в него напоследок тоже - и отвезут в музей, откуда его спиздит сторож, и убежит с ним за тридевять земель, где живут умные и прагматичные адвокаты - они переплавят унитаз в деньги, и сделают из него множество деталей для полезных часов и ракет. А людские говна, отпущенные на свободу, будут плыть по волнам, переливаясь радугой, в поисках нового пристанища. Если же посмотреть под другим углом зрения - земная любовь напоминает море говна, в которое люди кидают мелкие золотые монеты на счастье. И получается, что с какой стороны не смотри - видишь только сплав из золота и говна. Бесполезная субстанция, и эстетически отвратительная. "Но бывает же хорошо, когда счастье", - уверенно возражают люди, а проходит какое-то время, и орут патетически, - "Это конец! Я, наверное, теперь умру!". Но подобная патетика напоминает басню про пастуха, который в шутку десять раз орал, - "Волки", - а волки всё не приходили, и не приходили. И когда влюблённый десять раз напрасно воскликнет, - "Я, наверное, умру!", - сверху ему отвечают, как ответили когда-то старейшины глупому пастуху, съеденному волками, - "Мы тебе уже не верим, ты сначала умри, а потом ори". И, следовательно, чтобы испытать любовь неземную, которая состоит из других материй - следует сначала умереть. Практическая же земная любовь заключаются в том, что люди хотят друг друга трахнуть, думают, что их хотят трахнуть, а иногда и трахают друг друга исподтишка, и не всегда одно совпадает с другим - что, впрочем, служит для земной любви скорее обвинением, чем оправданием - ничего же другого на уровне земной поверхности нет.

Но, кажется, существует творчество. Люди пишут в стол, гордо, подобно творцам прошлого - но вдруг начинают понимать, что пишут в стул, причём в жидкий. Испугавшись и вознадеявшись, они собираются за столом, и начинают писать через стол, поверх стола, вокруг - во множестве, как бильярдные шары, они сталкиваются лбами, и тонко поправляют друг друга, уводя в сторону от цели. Чтобы не писать в стол, они начинают писать под столом - где уже совершенно не видно жизни, и не о чем писать. После чего улетают за пределы стола, и уже не возвращаются.

И получается, что спасения нет ни на поверхности жизни, ни в её глубине - ибо жизнь в каждом её проявлении и является тем, от чего необходимо спасаться. Но спастись негде, ибо жизнь - везде, а того, где можно было бы гипотетически спастись - эмпирически не существует. И всё то, ради чего стоит жить - находится за пределами жизни.
pinoccio 3

Неизбежность конца света

Начнём с теории эволюции. Дарвин, как и современные эволюционисты, предполагают, что эволюция - процесс бесконечный. Начавшись чорт знает когда с простейших организмов, он не может закончиться, ибо представляет собой вечный процесс приспособления видов животных к изменяющимся условиям среды обитания. Были попытки промоделировать эволюцию лабораторно на многострадальных мухах-дрозофилах. Их морозили холодом, мучили жарой, душили влажностью и сухостью, облучали радиацией, меняли режим питания и световой режим - мухи мутировали в уродов через многие поколения, но при этом в их геноме не изменилось ни одной бактерии - они оставались тем же биологическим видом, дрозофилами, и при удалении трансформирующих воздействий приходили через несколько поколений в первоначальный вид. Этот эксперимент любят приводить противники теории Дарвина, но есть сомнения в самой аутентичности экспериментальной модели - слишком много времени потребовалось природе, по мнению учёных, на формирование каждого животного вида, и эти временные отрезки вряд ли можно воспроизвести в лаборатории. Википедия утверждает, что древнейшие раскопанные останки львов имеют возраст 700 тыс лет, а тигров - вообще 1,5 млн лет. Ну нет у учёных столько времени - их дома ждёт круассан с шампиньоном, баба голая, и детишки на качелях. И технологий таких, чтобы сделать из дерьма 1,5 млн лет - тоже не существует в современной науке.

Другое же возражение против эволюционной теории заключается в отсутствии переходных видов. Если бы Дарвин был прав - эволюция бы в разных условиях по-разному влияла на обезьян, и в современном нам мире существовали бы не только хомо сапиусы, но и питекантропы, и шимпанзе, только начавшие осваивать труд и добычу огня при помощи кремня. Овидий бы читал на площади свои трагедии, а помимо рабов и патрициев его бы слушали неандертальцы с выпученными, как у Валуева, лбами, шимпанзе с палками-копалками, ковыряющиеся в грунте в тщетной надежде, подобно Электроникам из приключений, стать человеками, и догнать ускользающую эволюцию. Из астрала его бы слушали астралопитеки, обогнавшие эволюционно людей настолько, что ушли в тонкие миры - и усмехались бы над его трагедиями, считая их детскими и несерьёзными. Всё бы смешалось в человеческой линии, ибо эволюция не идёт строем. Но, с другой стороны, людей ещё можно понять - миграционные процессы обезьян и их охота к перемене мест привели к тому, что хомо сапиусы на разных континентах появились примерно в одно время, и развивались примерно одинаково. Но не находит объяснения то, что и в ископаемых земных слоях никто пока не обнаружил ни одного переходного вида - ни птеродактиля с мозгом курицы, ни диплодока с глазами коровы, ни саблезубого тигра с хвостом обычной кошки, ни мамонта, доброго, как слон. И это ставит перед сторонниками Дарвина большой вопрос - впрочем, последние ведут себя так, как будто бы никакого вопроса перед ними не стоит, тщательно обходя его стороной.

Но самый же важный факт состоит в том, что никакой эволюции в понимании Дарвина больше не существует. Она осталась в истории. Потому что исчезли природные факторы, влияющие на изменение видов животного мира, и заставлявшие их приспосабливаться к новым условиям. Все возможные изменения окружающей среды, которые могли бы привести к появлению новых видов - инициируются или управляются человеком. А так как человек не хочет ничего менять - то и меняться ничего не будет. Стоит только замаячить в небе какой-нибудь озоновой дыре - специальные службы тут же начинают бить тревогу, и заделывать возникшую дыру. На глобальное похолодание отвечают простым человеческим теплом, на тепло - человеческим холодом, сохраняя вечный температурный баланс. И получается, что единственный путь спасения эволюции как процесса, обуславливающего экзистенциальный смысл природы - убрать из неё человека как фактор, её остановивший. Либо нужен такой природный катаклизм, который изменит экосистему планеты в степени, вызывающей у существующих видов необходимость адаптации к новым условиям - то есть восстановит эволюционный процесс. И такой катаклизм, необходимый для продолжения эволюции - безусловно, убьёт хомо сапиуса, как наименее приспособленный к подобным встряскам вид фауны. Тем не менее, он необходим - иначе Дарвин жил зря. Мы, люди планеты Земля - не можем допустить, чтобы жизнь великих учёных была зряшной. И вселенная, как вместилище высшего сознания - тоже не может допустить подобного. В этом и заключается онтологическое обоснование неизбежности конца света.
pinoccio 3

Про отключение сознания

Модная в последние времена тема - разнообразные "духовные учителя", объясняющие способы отключения сознания. Однако, подумаем. Изменение состояния объекта со "включено" на "выключено", и наоборот - является, безусловно, сознательным актом (мелахот, в раввинистическом смысле). Отключить или включить что-либо может только сущность, обладающая субъектностью - а, следовательно, сознанием. Поэтому, гипотетический "духовный учитель", отключив себе сознание качественно и полностью, уже никогда не смог бы включить его обратно - примерно как поцыент, выдернув в целях гнозиса или по глупости аппарат своего жизнеобеспечения из розетки, через минуту вряд ли воткнёт штепсель обратно. Состояние отключенного сознания обладает для "духовного учителя" абсолютной устойчивостью, ибо сознание, требуемое для сознательного акта "включения" - отключено. Поэтому можно с уверенностью сказать, что т.наз. "духовные учителя" делятся на две категории -

1) шарлатаны, которые не умеют, или не хотят полностью отключать собственное сознание - но, тем не менее, учат этому других, возможно ради денег, славы, власти, или из тщеславия;
2) те, кто и правда сумел отключить сознание. Но так, как сознание можно отключить только один раз (см. выше) - все они чалятся по дуркам, уже ничего не проповедуют, и никогда не смогут рассказать то, как это у них получилось.
pinoccio 3

Астана-Экспо как новый Иерихон

Сегодня, в самый разгар трудового дня, рухнула одна из построек Астана-Экспо. Ничего необычного в этом, в общем-то, нет - всё, созданное как людьми, так и природой, рано или поздно рушится. Даже гранитные скалы от ветров и дождей подвергаются эрозии, и рано или поздно по частям обваливаются на землю. Если даже то, что создано сумрачным гением природы, подвержено разрушению - то чего ожидать от скорбных людских построек. И в этом смысле у меня к строителям вопросов нет. Но прослеживаются некоторые исторические аналогии. В книге Иисуса Навина ЦАХАЛ (армия обороны Израиля) окружила ханаанскую крепость Иерихон, находящуюся за высокими стенами. Бог посоветовал полководцу трубить в трубы, и от чарующих музыкальных звуков стены крепости рухнули сами по себе (отсюда пошло выражение "Иерихонские трубы").

Поэтому, первое рациональное предложение - выслать до окончания Экспо из Астаны всех музыкантов, особенно Кайрата Нуртаса, за 101-й километр. Возможно, это они виноваты в обрушении постройки. Пусть дуют в свои дудки в степи - там разрушать нечего.

Второе - проследим историческую аналогию дальше. После взятия Иерихона военачальник Иисус Навин по воле Бога произнёс заклятие, запрещающее восстанавливать город, и пользоваться серебром, золотом, железом, и другими металлами из запасов города - указанные металлы же передать на строительство храма. На случай возможных нарушений было сказано ясно - "иначе вам удачи не видать". Поэтому, необходимо -
1) оставить развалины как исторический памятник, организовав к ним экскурсии гостей Эскпо;
2) найти всё уворованное при постройке здания, экспроприировать, на вырученные средства построить храм;
3) здание Астана-Экспо воздвигнуть в другом месте (например, в Вишнёвке или Осакаровке).